Комментариев нетОпубликовано

90-й годовщине первого вытрезвителя Харькова посвящается

Фото:

Листал недавно старые архивные документы, и песня в голове зазвучала. Тоже старая, со времен комсомольской юности: «Если не я, то кто же? Кто же, если не я?!» Действительно, кто, как не я, заранее подготовит земляков к знаменитому юбилею, надвигающейся со скоростью курьерского поезда? Итак, история, которой обычно стесняются.

Считайте это официальным предупреждением: менее чем через два месяца — 90-я годовщина со дня открытия первого харьковского вытрезвителя.

Новым для города заведением советская власть осчастливила трудящихся в январе 1930-го, накануне Крещения. И, по традиции, сделала это с особым цинизмом: отдала под вытрезвитель бывший ганделык, известный среди любителей водки как «Уголок развлечений».

Находился он на углу Торгового переулка и площади Розы Люксембург, поэтому о мемориальной доске в честь знаменательного события не может быть и речи. Юго-западная часть площади давно и основательно перестроена, а переулок вообще исчез, в отличие от соседнего Банного. Зато осталась память и целые горы документов и газетных публикаций, посвященных неординарному событию.

Кутовий штамп першого харківського витверезника

Угловой штамп первого харьковского вытрезвителя

В тему: Наглая ложь и бесстыдный дерибан: как советская власть храм Божий закрывала

Харьков времен «великих строек» и общего якобы энтузиазма уверенно утопал в водке. Настолько глубоко, что бытовая проблема начала приобретать политическую окраску.

Буквально рядом с «Уголком развлечений», в начале ул. Свердлова, возле магазина Центроспирт, наблюдались ужасные картины:

«Пьяницы собираются в очереди и заполняют пешеходы и мостовую лежачими нищими, что грозит несчастными случаями».

И это не «буржуазная клевета» — доклад председателя административно-милицейской секции горсовета товарища Будякова.

Но беспокоила его судьба пьяниц:

«Ул. Свердлова осуществляется большое уличное движение, проезд различных рабочих делегаций и иностранных представителей».

Следовательно, увиденное ими «отражается не только на культурном, но и на политическом положении м. Харькова, как столицы Украины».

Чтобы не позориться перед иностранцами, горсовет утвердил постановление «О вытрезвлении». Цитируем пункт первый:

«Лица, которые будут обнаружены на улицах, площадях, скверах и других местах общественного пользования в беспомощном состоянии с спьянелостью, органы милиции должны отвести в камеру вытрезвления (площадь. Р. Люксембург, №15)».

Грудень 1928-го: піонери Жовтневого району м. Харкова вийшли на антиалкогольну демонстрацію

Декабрь 1928-го: пионеры Октябрьского района г. Харькова вышли на антиалкогольную демонстрацию

В тему: Как коммунисты Харькова с антисанитарией боролись

Но не ради улучшения имиджа города, если верить пункту второму, а исключительно из соображений гуманизма. Как хороший батюшка малых хулиганов, опекала советская власть пьяниц:

«Приставленный к камере вытрезвления медперсонал последним оказывает необходимую санитарную и медицинскую помощь».

Правда, была она не бесплатной: "На приставленных к камере для вытрезвления накладывается в административном порядке, как за нарушение общественного порядка, штраф до 25 рублей, или принудительный труд … до 10 дней, или общественный выговор».

Штраф не просто «кусался» — бил под дых! Для сравнения: санитар в том же вытрезвителе получал 38 рублей в месяц. Но «по максимуму» давали немногим.

Согласно тогдашним обычаям, печально известной «классовой линии» держались даже в таком специфическом заведении. О чем не без гордости сообщал 3 января 1930 года «Харьковский пролетарий»: «За пребывание в камере трудящийся платит от 1 рубля до 3 рублей, а нетрудовой элемент — от 5 до 25 рублей».

Правда, разнообразные «бывшие» не часто чествовали вытрезвитель своим присутствием. О чем свидетельствует уникальный документ — отчет за август 1930 года, в котором клиентура камеры расписана по социальному положению.

Лікеро-горілчаний відділ харківського гастроному №40. Зверніть увагу на босого покупця. Початок 30-х. З архіву Вохмяніна В. К.

Ликеро-водочный отдел харьковского гастронома № 40. Обратите внимание на босого покупателя. Начало 30-х. Из архива Вохмянина В. К.

В тему: «В землє гроші огрібаєт, у неділю водку пйот»

Итак, через медицинское учреждение на 30 коек прошли в течение месяца 512 мужчин и 10 женщин. Впереди — «гегемон революции»: 319 пролетариев! Как всегда, во главе рабочего класса находился его авангард: под холодный душ попали 16 членов партии. А вот хитрые «бывшие» делегировали в вытрезвитель только четырех посетителей!

Наводит на размышления еще одна интересная цифра: из 522 клиентов 303 заплатили штраф на месте. То есть, совсем не все пропивались до копейки. И существует подозрение, что явно неплатежеспособных милиция просто не подбирала.

Отчет предоставляет также реальную возможность, вполне в духе того времени, подвести итоги «социалистического соревнования» между харьковскими промышленными предприятиями. Больше всего наловила милиция рабочих ХПЗ (ныне — завод им. Малышева) — 41 человека. На втором месте — 40 трудящихся, Государственный электромеханический (современный ХЭМЗ). Третьим, с большим отставанием, шел «Серп и молот» — 16 человек.

Сохранились до наших дней не только отчет, но и штатное расписание первого харьковского вытрезвителя. Точнее, два расписания — то, которое заведующий подавал на утверждение, и то, что оставил от него окружной финансовый отдел.

Картина печальная и вечно живая: срезали ставку ординатора и ставку уборщицы, из восьми санитаров оставили четырех. После чего заведующий вытрезвителем, товарищ Неймер, популярно объяснил горсовету, что такое тяжелая и грязная работа в условиях нехватки рабочей силы.

Кутовий штамп контори, яка монопольно споювала будівників «світлого майбутнього»

Угловой штамп конторы, которая монопольно спаивала строителей «светлого будущего»

В тему: Страна синяков. Как алкоголизм в Российской империи достиг угрожающих масштабов

Из письма, датированного 23 июня 1930 года:

«Так, например, привозимый буйный пьяный не может быть обслуживаем одним дежурным санитаром. Для этого приходится пользоваться рабочей силой специально назначенных для этого милиционеров. И иногда таких требуется до 4-х человек. Зав. вытрезвителем является в то же время и ординатором. А потому по процессу работы имеется необходимость пребывания в вытрезвителе днем часа 3-4 для административной работы и 5-7 часов вечером, в период полной нагрузки для административно-лечебной работы… Не имея заместителя, заведующий работает почти в течение суток, неся ежевечернее дежурство и не имея выходных дней».

Судя по имеющимся документам, дополнительных ставок Неймер тогда не выбил. Зато в конце июля его в Москву отправили «для ознакомления с достижениями в работе Московского вытрезвителя и переноса достижений с нового бюджетного года».

Кто бы сомневался, что северные соседи имели гораздо больше опыта в борьбе с зеленым змеем! А, может, и в выбивании средств на эту борьбу.

Так, или иначе, уже 9 сентября 1930 года работа возглавляемого Неймером заведения получила положительную оценку от президиума административно-милицейской секции горсовета. Доктору пообещали предоставить санитаров из рабочей бригады содействия милиции. Тогда же было принято решение об открытии при вытрезвителе еще и стационарного отделения.

Конечно: «Все во имя человека, все для блага человека!»

Эдуард Зуб, историк;  опубликовано в издании Медиапорт

Перевод: Аргумент

Добавить комментарий