Опубликовано

История связной УПА: пытки, лагеря и снова страх в оккупированном Крыму

Небольшой двор, частный дом, на стенах собственноручные вышивки, иконы, рядом украинские книги, рушники и портрет Тараса Шевченко.

Здесь в крымском поселке Раздольное уже полвека живет Теодозия Кобылянская. Женщине 95 лет, она пережила пытки и лагеря, ее судили за помощь Украинской повстанческой армии (УПА). Судьба этой украинки могла бы стать сюжетом книги, но сведения о ней пока хранят лишь архивы.

Пани Теодозия родилась в одном из самых древних городков западной Украины – Микулинцы в Тернопольской области. Отец – польский офицер, мать – украинка, учительница. Еще в школе Теодозия вступила в патриотическое общество «Сокол», где дети в основном занимались творчеством, выступали на сцене на разных украинских праздниках.

Единственная сохранившаяся фотография семьи Теодозии Кобылянской

Единственная сохранившаяся фотография семьи Теодозии Кобылянской 

После школы девушка вступила в Организацию украинских националистов, хотела, чтобы Украина была самостоятельным государством. В 1943 году, когда была создана Украинская повстанческая армия, работала старшим экономистом на почте. Хотела больше помогать Украине, поэтому стала связной УПА.




«Когда началось движение это, я приняла активное участие. И в лес ходила к ребятам, встречались там, что нужно было – всегда им что-то пекли, носили туда еду», – вспоминает Теодозия Карловна.

Когда она забирала записки от повстанцев, ее выследили и арестовали. Это был июнь 1946 года. Ее бросили в подвал к телам убитых.

Пани Теодозию проведывает священник, они знакомы еще со времен Оранжевой революции. Отец Ярослав Гонтарь вспоминает, как женщина кричала на митинге: «Коммунисты, я вас не боюсь»

Пани Теодозию проведывает священник, они знакомы еще со времен Оранжевой революции. Отец Ярослав Гонтарь вспоминает, как женщина кричала на митинге: «Коммунисты, я вас не боюсь»

«Вот бандеровцев как убили – бросили и меня туда живую. Так с трупами и спала. Били по-черному, есть не давали. «Ты – бандеровская б…дь!» И все. Ну, враждебность какая-то такая, знаете, человеческая враждебность. Это такие люди малообразованные, они не понимали многого, не понимали в политике ничего. Я же была политик, я разбиралась в людях, а это простой люд, они не понимали, что человек думает, чем живет», – делится она. 

Документы по делу Теодозии Гаврышкив (так записана девичья фамилия Теодозии в списке реабилитированных в округе Микулинецкого сельсовета) хранятся в архивах СБУ Тернопольской области. В них указано: Теодозия Гаврышкив – член ОУН, работала под псевдонимом «Струсь». Была осуждена по двум статьям: 54-1а – это по Уголовному кодексу УССР – измена родине, и – 54-11 – участие в контрреволюционной организации.

Архив СБУ

Архив СБУ

«Ее обвинения были связаны с тем, что она была членом ОУН, связной районного проводника ОУН «Крука», передавала данные о выборах в советские органы власти. Обвиняли ее в том, что она собирала другие данные», – рассказывает заместитель директора Государственного архива СБУ Анатолий Хромов.

У нее требовали признаний. Она молчала. Когда ее перевозили якобы для очной ставки, НКВДшники обманули Теодозию: сымитировали ситуацию, как будто ее отбили повстанцы.

«Докажите! Кто может за вас поручиться, что вы не продали нас, что вы украинка честная?». Ну и что?! Я тогда говорю про подругу одну, другую, с которыми я работаю, вы понимаете? Потом судили нас, а когда взяли нас в большую тюрьму в Тернополь, то мы там встретили еще похожие случаи, что так обманывали», – вспоминает, как поддалась на уловку пани Теодозия.

Дело Теодозии Гаврышкив

Дело Теодозии Гаврышкив

«Друже, так убейте меня!»

Документы из архивов УПА свидетельствуют о том, что такую тактику к повстанцам применяли массово. Такие отряды НКВД назывались агентурно-боевые группы или легендированные группы, псевдоповстанцы. По данным историков, в 1944 году на западной Украине таких групп действовало больше тысячи. 

«Часто применявшимся методом была операция, которую называли на сленге чекистов «Бочка». Суть ее заключалась в том, что пленный повстанец или повстанка, если на допросах не сознавался, не давал нужной информации, его отбивала или похищала псевдоповстанческая группа, и после этого повстанец давал показания уже якобы службе безопасности Организации украинских националистов. Затем эти сведения использовались уже непосредственно против этого человека, который был уверен, что он рассказывает своим товарищам по подполью, что на самом деле с ним случилось», – поясняет глава Украинского института национальной памяти Владимир Вятрович.

После такого обманного допроса арестовали двух подруг пани Теодозии – Иванну Трембач и Зиновию Абрагамовскую. Девушки договорились признать часть обвинений.

«Мы договорились, что должны в чем-то признаться, чтобы нас не пытали, потому что все равно уже не отпустят», – делится Теодозия Кобылянская.

Вот часть показаний, которые пани Теодозия вынуждена была давать военному трибуналу. Характерно, что все записи вел секретарь исключительно на русском языке, сама женщина и по сей день говорит на украинском языке.

Показания Теодозии Кобылянской

Показания Теодозии Кобылянской

«Кличку «Струсь» мне никто не давал. «Крук» давал задание мне составить списки украинцев, приехавших с Запада, списки о количестве засеянных земель. Дать сведения, как прошли выборы в Верховный Совет СССР. Из всех сведений я дала только о прошедших выборах, остальные сведения не дала, потому что не было возможности достать их. Эстафеты я получала от «Крука» в условленном месте на кладбище». 

Именно возле этого тайника на кладбище Теодозию и поймали. «У меня была полевая почта под крестом. Это меня и погубило», – признает она.

После ареста Теодозия Карловна видела человека, который предал повстанцев.

«Тут НКВДшники и один вот этот вроде бандеровец, которого якобы поймали. А он с ружьем! Стою, он проходит так возле меня, я говорю: «Друже, так убейте меня!» Я не хотела жить, я так боялась той тюрьмы. Он на меня посмотрел и прошел мимо. Потому что он был предателем», – делится пани Теодозия. В тот же день, когда арестовали подруг Теодозии, задержали и ее сестру – 17-летнюю Христину. Мол, она тоже принимала участие в деятельности УПА по заданию Теодозии.

«Якобы она давала указание своей работавшей на почте младшей сестре делать выемку корреспонденции, которая поступала в районные отделы советских органов безопасности», – делится данными заместитель директора Государственного архива СБУ Анатолий Хромов.

В суде сестры это опровергли. И заявили о пытках. Как свидетельствуют архивные документы, никаких доказательств против Христины трибунал не нашел, но ее все равно посадили – по другой статье.

«Что, мол, знала, что я с бандеровцами, а не сказала. Ей дали три года», – говорит Теодозия. 

Самой же связной и одной из ее подруг дали по десять лет лагерей. Еще одной – пять. После суда Теодозию сначала отправили на лесоповал – в лагерь возле Красноярска, так называемый «КрасЛаг». Потом перевели в Казахстан в один из самых известных в системе ГУЛАГа – «СтепЛаг». Там сидел и Александр Солженицын. По официальным документам, в лагере на этот момент украинские националисты составляли почти половину заключенных.

«Мы строили Балхаш (металлургический завод и промышленные здания для города – КР), а писали в газетах, что это комсомольцы строят. Ну, там было немного лучше. С едой было получше, иногда мы были на помидорах – собирали помидоры, так уже поедим, сколько хотели. А так – голодали. Вышла я – весила сорок килограммов», – вспоминает пани Теодозия.

Икона в комнате пани Теодозии

Икона в комнате пани Теодозии

После смерти Сталина приговор Теодозии пересмотрели. Девять лет она отсидела и еще на год ее отпустили на свободное поселение в Караганде.

Побег в Крым

Младшая сестра пани Теодозии, Христина, в 57 году уехала в Польшу. А сама она вернулась на родину, в Тернопольскую область, в Микулинцы. Из-за судимости ее долго не прописывали. Теодозия выходит замуж, рожает сына.

«Когда мы поженились, он работал и там подгуливал, так мы прожили 10 лет. А позже, когда ребенок родился, он начал издеваться уже над ребенком и надо мной. Мы вынуждены были бежать. Мы сбежали, он был на работе, мы сбежали в чем стояли», – говорит женщина о личном.

Теодозия сбегает в Крым с сыном, находит работу в районном потребсоюзе. Но еще долго остается «на карандаше» у органов.

«Меня всегда унижали. Директор, если была премия, то всегда меньше мне давал ту премию. Кагэбист преследовал все время, даже проверял, какие книги в библиотеке я беру. В один прекрасный день я узнаю, что тот следователь с женой напились и сгорели. Я сказала, что Бог их за меня наказал. И меня уже после него никто не трогал», – рассказывает Теодозия Кобылянская.

После развала Советского Союза всех четырех осужденных женщин реабилитировали. Больше половины жизни пани Теодозия прожила с сыном в Крыму. В девяностых Теодозия Карловна снова начала заниматься общественно-политической деятельностью. Сначала неофициально, а вскоре уже и официально основала районную организацию Конгресса украинских националистов.

«По моей просьбе она зарегистрировала Раздольненскую районную организацию Конгресса, собрала людей, активистов. Украинцы воспринимали нормально – те, кто ощущал себя украинцем. И потихоньку мы оформили протоколами все заседания», – рассказал Крым.Реалии глава Крымской организации Конгресса Украинских Националистов Василий Овчарук. 

Теодозия Карловна стала первой главой районной организации партии. Занимались просвещением, социальными проектами, помогали дошкольным учреждениям, школам, ученикам лично, учебниками и всем, чем возможно, вспоминает Овчарук.

В районную организацию партии входил и фермер, а теперь уже политзаключенный Владимир Балух. Перед арестом, в 2016 году, он часто бывал в гостях у Теодозии Карловны.

Владимир Балух

Владимир Балух

«Если б у нас была возможность сейчас, съездили бы с вами в Раздольное. У нас там живет женщина, пани Теодозия, она была связной в УПА. У нее все тело НКВДшными плетками посечено», – рассказал в интервью Крым.Реалии Владимир Балух в июле 2016 года. 

Пани Теодозия вспоминает, что Балух выделялся среди всех активистов резкостью мыслей и поступков. У всех, кто приезжает, она спрашивает о новостях от него. Оказывается, флаг, который первым сорвали с его дома, был именно ее подарком.

По хозяйству Теодозии Карловне помогает семья сына. Сама она болеет, справляться в одиночку на девяносто шестом году уже трудно.

Говорить о жизни в Крыму после аннексии пани Теодозия не хочет. Замечает лишь то, что и сейчас боится ареста.

«Все время жду, что, не дай Бог, кто-то за мной придет», – делится пани Теодозия и передает свои пожелания украинцам.

«Самое основное – единство. Потому что у нас нет единства, поэтому мы такие несчастные. В единстве сила народа, даже есть песня – «в единстве сила народа, Боже, единство нам дай». Это главное. Если нет единства, нет согласия».

Икона в доме пани Теодозии

Икона в доме пани Теодозии

Алексина Дорогань, Александра Сурган, Инна Аннитова, опубликовано в издании Крым.Реалии